Главная Программирование

Биологический вулкан

Биологический вулкан

 БИОЛОГИЧЕСКИЙ ВУЛКАН

 Вряд ли найдется в нашей стране человек, который не понимал бы, что надо бережно относиться к природе не только когда осваиваются новые земли, создаются искусственные моря, строятся плотины, заводы, а повседневно и ежечасно, при каждой встрече с природой. Страшные катастрофы могут происходить при необдуманных вмешательствах в жизнь нашей планеты.

 В парки городов выпускают белок, привлекают певчих птиц, высаживают там новые растения. Такие дела кажутся полезными, благородными. Многие школьники, возвращаясь из летних поездок по стране, привозят с собой каких-нибудь удивительных лягушек или рыб, птиц или бабочек. В крайнем случае жуков, улиток или растения. Везут и расселяют. В большинстве случаев, переселенцы в несвойственной для них местности погибают, не оставив потомства. Но как ни жалко их, этому следует радоваться. Когда чужестранцы приживаются, иногда возникает биологический взрыв, более струйный, чем другие формы вмешательства человека в жизнь природы. Вселение новых видов приводит к возникновению биологических вулканов, которые действуют десятилетиями, и у людей нет пока средств радикальной борьбы с их «извержениями». Они могут серьезно изменить природу, вытеснив или уничтожив многих коренных ее пред-ставителей. Вот как это происходит.

 Уже давно Англия не имеет собственных лесов и вынуждена ввозить древесину из других стран. Крупнейшим поставщиком леса издавна является Канада. В тридцатых годах прошлого столетия промышленность в этой стране была развита слабо. Лесопильных заводов было мало. Вывозился свежерубленый лес. Лесорубы шли по берегам рек, валили сосны и ели, сплавляли их к морю. Там лес грузили на суда и отправляли за океан. Однажды вместе с бревнами в мокром трюме в Англию прибыло небольшое водное растение — элодея канадская. Веточки ее очень похожи на еловые лапки, только вместо иголок на них небольшие листочки. Сначала эмигрантка прижилась в одном не очень крупном пруду. Затем каким-то образом попала в реку и начала расселяться по стране. Элодея буйно разрасталась, начисто закупоривая каналы и реки. Рыбаки не могли закидывать сети, пароходы застревали в плотной стене зарослей элодеи. Бедствие охватило всю страну. Пострадала даже самая крупная река Англии — Темза.

 Растение, принесшее Англии столько бед, назвали водяной чумой. Никакие меры борьбы с элодеей не помогали. Интересно, что у себя на родине она таких зарослей не образовывала. Росла себе невысокой порослью по дну озер и рек, давая приют всякой водной живности, и особых неприятностей никому не доставляла.

 Почти сорок лет свирепствовала в Англии эпидемия водяной чумы. Потом темпы роста растения снизились. Заросли элодеи стали сокращаться, реки и каналы понемногу очищались, становясь вновь судоходными.

 Из Англии элодея перебралась в Европу и совершила победное шествие, захватив ее целиком. Уральские горы не смогли остановить наступления. В наши дни элодея движется в глубь Азии. Оккупация материка не имеет особенно трагических последствий. Здесь растения не разрастаются так бурно, как в Англии.

 Подобная эпидемия в конце прошлого века разразилась в Соединенных Штатах. Источником бедствия явилась эйхорния — водяной гиацинт, житель тропических стран Центральной Америки. Виновником был фермер Фуллер.

 Возвращаясь с выставки хлопка на свою ферму во Флориду, он, кроме впечатлений, вез в своем багаже и новое растение (всего один экземпляр), взятое им из декоративных водоемов выставки в Нью-Орлеане. Через несколько лет большие зеленые листья эйхорнии на бутылкообразных черешках и крупные соцветия бледнолиловых цветков украшали пруд перед домом Фуллера. Со всей округи съезжались соседи полюбоваться цветами. Эйхорния продолжала разрастаться, и пруд зарос так, что его пришлось прореживать. Вырванные растения выбросили в ближайшую речку. Отсюда эйхорния и стала распространяться по всей стране. Если бы растение не боялось холода, оно давно проникло бы и в Канаду. А вот водоемы южных штатов полностью оккупированы водяным гиацинтом. Прошло уже 90 лет, а справиться с растением не удается. Миллионы долларов ежегодно затрачиваются на очистку водоемов. Специальными машинами растения выдергивают со дна водоемов, травят химикатами, во Флориду даже завезли ламантин — морских коров, крупных водных травоядных животных, в надежде, что они съедят вредное растение. Не тут-то было. Победа по-прежнему за гиацинтом.

 У себя на родине эйхорния не растет большими массами. Размножиться ей не дают муравьи-листорезы. Интересны они тем, что питаются грибами, которые сами выращивают в подземных галереях муравейника. Грибы эти неказисты, вроде обычной плесени. Листорезы выращивают их на крошеве из зеленой массы растений. Лучше всего для этого годятся мясистые листья гиацинта. Там, где они образуют небольшие островки, муравьям особенно удобно заниматься заготовками. Каждый муравей отгрызает от листа кусочек и несет на свой «огород». В результате очень скоро все •надводные части растения оказываются уничтоженными. Грибы, которыми питаются муравьи, -— южане. В Соединенных Штатах они расти не могут, поэтому муравьи и не могли вслед за гиацинтом переселиться на север. Улизнув от естественных врагов, гиацинт беспрепятственно размножается. Он глушит местную растительность. Лишенные привычного корма, во многих водоемах почти полностью исчезли травоядные животные, в том числе и мелкие рыбы. Черепахам, водоплавающим птицам, крупным хищным рыбам не продраться сквозь заросли гиацинта. Даже аллигаторы покинули водоемы, где особенно разрослась эйхориия. Только некоторые насекомые, немногие мелкие хищные рыбы и мелкие змеи приспособились жить в ее зарослях. В результате резко изменилась Жизнь водоемов.

 Похожие эпидемии возникают и при неосторожном ввозе животных. Ниагарский водопад, низвергаясь с огромной высоты, являлся надежным препятствием для про-никновения водных организмов из нижних Великих озер в верхние. В озеро Онтарио и реку Святого Лаврентия исстари приходили на нерест миноги, крупные морские жители до метра в длину и до трех килограммов весом. Каждая самка откладывала от 26 до 170 тысяч икрииок. Через 12 дней из них вылуплялись личинки. Они спокойно жили, зарывшись в донный ил, четыре-пять лет, а затем, превратившись во взрослую миногу, уходили в Атлантический океан. Лишь немногие оставались в озере Онтарио.

 Личинка миноги не приносит вреда озерам и рекам. Питается оиа микроскопическими существами и крохотными кусочками органического вещества и сама служит лакомым кормом для многих рыб. Зато взрослые миноги наносят огромный ущерб рыбному поголовью. Они нападают на крупных рыб, присасываются к телу и тянут соки до тех пор, пока не погубят их совсем. Американцы построили обводной канал Уэлеид для судов в обход Ниагарского водопада. По этому каналу в озера Эри, Гурон, Мичиган и Верхнее проникли морские миноги. Теперь они стали откладывать икру в ручьи и реки, впадающие в эти озера, и уже не уходили жить в океан, превратившись в постоянных обитателей пресных вод. Расплодившись, миноги стали тем, что миногу, являющуюся в Европе признанным деликатесом, в Америке не едят и не ловят. Правительства Соединенных Штатов и Канады истратили огромные средства на борьбу с миногой. Армия ученых изучала ее жизнь, чтобы помочь уничтожить. Тридцать лет длилась борьба, строились электрические барьеры, применялись яды, прежде чем были достигнуты первые успехи.

 «Извержение» другого биологического вулкана охватило чуть ли не половину земного шара. В Восточной Африке живет самая большая наземная улитка ахатина. Ее раковина достигает в длину 23 сантиметров. Издавна улитка считается лакомым блюдом. За ней повсеместно охотятся, поэтому ахатина в Африке не очень многочисленна. В 1947 году английские гурманы завезли живых улиток в Индию.

 Из Индии ахатина перебралась в Соединенные Штаты. Один американский школьник, возвращаясь со своими родителями из путешествия по Индии, захватил домой в Калифорнию двух улиток. Моллюски в домашнем зоопарке существа скучные. Вскоре мальчику они надоели, и он выпустил улиток в сад, а уже через несколько лет в Калифорнии останавливались поезда, возникали заторы на шоссейных дорогах, когда десятки тысяч улиток переползали с одного поля на другое.

 Молодь ахатин приносит огромный вред сельскому хозяйству. Улитки поедают все подряд: и молодые побеги растений, и зрелые плоды, и клубнеплоды, цветочные почки бананов и других плодов. Под тяжестью взрослых улиток ломаются ветви деревьев. Даже мертвые моллюски приносят огромный вред. Их крупные раковииы содержат много углекислого кальция. Разрушаясь, они делают почву щелочной, и те растения, которым требуются кислые почвы, нельзя больше возделывать на зараженных ахатиной полях.

 «Извержение» биологического вулкана еще не прекратилось. Ахатниа продолжает

  уничтожать огромное количество ценнейших рыб: форели, сига, налима, чукучана. Вскоре рыбаки на Великих озерах остались без работы. Бедствие усугублялось еще и захватывать все новые районы земного шара. В 1936 году она появилась на Гавайских островах. Проникнуть в субтропические районы Европы и к нам на Кавказ моллюску препятствует строгая карантинная служба в портах и на границах государств.

 Иногда бедствия вызывают самые, казалось бы, безобидные существа. Наши давно одомашненные сельскохозяйственные животные — свиньи, козы, лошади — в подходящих условиях быстро дичают и из полезных для человека превращаются во вредных. Рыбаки, мореходы, скупщики копры завезли коз на острова Марианского, Каролинского, Маршальского архипелагов. На пышных тропических кормах одичавшие козочки быстро расплодились. На крупных островах, где постоянно живут люди, на них систематически охотятся, и кое-где козье мясо является серьезным пополнением бедного белками обычного меню местных жителей. Там козы серьезным бедствием не стали. Хуже пришлось крохотным необитаемым островкам. Не имея врагов, козы расплодились так, что вскоре сожрали всю растительность. Некогда красивые скалистые островки, по-крытые тропической растительностью, теперь стоят пустые. По голым камням бродят отощавшие козы, срывая каждый стебелек, как только он показывается из земли.

 Страшным бедствием для маленьких островов являются крысы, приплывающие на кораблях. Прожорливые грызуны уничтожают и растительность и животных. На большинстве океанических островов не было наземных хищников. Птицы, грызуны, насекомоядные не имели природных врагов, не умели прятаться от хищников. В результате они исчезли с лица земли, погибли в желудках крыс.

 Пятнадцать лет назад в одном из озер Флориды (США) решили развести азиатских сомов. Чем-то эти рыбы понравились местным рыболовам. Неожиданно оказалось, что сомы способны совершать длительные прогулки по суше. Прожорливый хищник, истребив рыбу в озере, расселился в соседние водоемы и уничтожает в них все живое. Остановить наступление пока не удается.

 Аналогичный случай произошел в нашей стране. В один из рыбхозов завезли с Дальнего Востока змееголова. Хотели с помощью этой рыбы очистить озера и пруды от мелкой сорной рыбы. Змееголов отлично справился с задачей, а затем принялся пожирать молоденьких карпов. Разводить их стало невозможно. Чтобы уничтожить змееголова, решили временно осушить водоемы. Увы, змееголову это не повредило. Дальневосточная рыба умеет зарываться глубоко в ил и отлично себя там чувствует. Она способна пережить длительную засуху.

 Биологические вулканы возникают и в наши дни. Мохнаторукий краб из Китая случайно был завезен в Европу. Первого краба в Эльбе поймали в 1912 году, второго два года спустя. Через 20 лет Эльба оказалась оккупированной крабами. Отсюда они начали расселяться вдоль берегов Балтийского и Северного морей. Пришелец уничтожает много рыбы. В погоне за рыбой крабы не упускают случая забраться в рыбацкие сети. Правда, не так много они ее успевают съесть, сколько испортят, да еще и порвут сети.

 Мохиаторукие крабы живут в довольно глубоких норах. Они роют их, принося этим вред ничуть не меньший, чем когда уничтожают рыбу. Крабы портят берега каналов, разрушают плотины, а главное, бесчисленные дамбы Голландии, с помощью которых люди отвоевали у моря сотни гектаров земли.

 В 1947 году биологический вулкан начал действовать в Черном море вдоль побережий Крыма и Кавказа. После окончания второй мировой войны в Новороссийский порт зачастили корабли, везущие грузы с Дальнего Востока. Видимо, на днищах этих кораблей и приплыли кладки икры или личинки улитки рапаны. На Дальнем Востоке рапана находится вне закона. Она страшный хищник, уничтожающий морских двустворчатых моллюсков. Рапана так прожорлива, что способна в короткий срок уничтожить устричные плантации. Две-три тысячи лет назад такому пришельцу, несомненно, обрадовались бы, так как единственное достоинство моллюска — специальная железа, из выделений которой в древности изготовляли краску для материи. Капельки белого или бледножелтого секрета, взятого из железы, кисточкой наносили прямо на ткань. Затем окрашенные полотнища вывешивали на солнце. Под действием яркого света ткань сначала становилась лимонно-желтой, затем зеленоватой, потом фиолетовой и, наконец, пурпурной. Процесс окраски тканей был очень трудоемким, требовалось большое количество улиток, поэтому ткань была страшно дорогой. Недаром пурпурные одежды в древние времена носили римские цезари.

 В наши дни создано немало дешевых искусственных красителей, и секрет изготовления краски из пурпуровых улиток повсеместно забыт. Как сырье для красителей рапана никого не интересует. Предоставленные самим себе моллюски быстро размножались, нагуливая жир на Гудаутской устричной банке и устричных поселениях вдоль побережья Крыма.

 В годы войны устричный промысел на Черном море прекратился. После войны было не до устриц. Когда же народное хозяйство понемногу восстановили, дошел черед до устриц, но их в Черном море практически не осталось. Сейчас под угрозой уничтожения другой двустворчатый моллюск — мидия.

 Все эти биологические взрывы редко возникают по случайности, чаще они результат человеческой беспечности или недостаточно продуманных мероприятий. Примеров таких можно привести немало. Европейцам, переселившимся в Америку, хотелось иметь вокруг себя привычную обстановку, хотелось чувствовать себя как дома. Поэтому они привозили с собой любимые растения, знакомых с детства птиц. Так появились на другом берегу Атлантического океана домовые воробьи и скворцы. Скоро они расплодились, вытеснив от жилищ человека местных певчих птиц. Воробей в Америке стал серьезным вредителем сельского хозяйства. Осенние стаи скворцов мешают работе аэропортов. В Австралию завезли кроликов и кактусы. И австралийцам пришлось затратить огромные средства, чтобы хоть немного обуздать новых пришельцев.

 Сейчас ученым совершенно ясно, что лишь немногие виды растений и животных можно переселять на новые места без серьезного вреда для коренных его обитателей. Поэтому, прежде чем это делать, проводятся тщательные многолетние исследования. Только убедившись, что переселенец принесет пользу и не нарушит равновесия, сложившегося в природе, приступают к работам по акклиматизации. Тогда можно ждать удачи. Ярким примером тому служит переселение в Каспийское море из Черного морских червей — полихет, являющихся кормом для многих пород рыб.

 «Извержение» биологического вулкана почти всегда приносит человечеству серьезный ущерб. Чтобы предотвратить его возникновение, на границах государств организована карантинная служба. Она запрещает ввоз вредных, опасных животных и растений.

 

 Б. Сергеев,

 доктор биологических наук

 Рис. В. Прокофьева

  "Юный натуралист", №9, 1973 г.


^ Наверх




Главная Программирование