Главная Программирование

Казахстанское чудо

Казахстанское чудо

 Сайгаки населяли Европу и Азию в те далекие времена, когда там водились мамонты. Еще в прошлом столетии их бесчисленные стада пересекали степи Украины, Южного Урала и Юго-Востока России. Позднее эти животные оказались под угрозой полного уничтожения. Распашка степей и, главное, неумеренная охота привели к тому, что лишь немногочисленные стада сайгаков сохранились в самых отдаленных уголках калмыцких степей, Казахстана и в пустынных районах республик Средней Азии.

 Чтобы спасти животных, потребовалось взять их под охрану государства. 27 мая 1918 года Владимир Ильич Ленин подписал постановление о полном запрете охоты на сайгаков в РСФСР. А в 1923 году это положение было распространено на Казахстан и Среднюю Азию. Велась и борьба с волками. В годы катастрофического сокра-щения численности сайгаков эти хищники были основными врагами нашей антилопы-

 Стада сайгаков стали постепенно расти. И к середине пятидесятых годов поголовье этих животных достигло двух миллионов. Это позволило разрешить не только спортивную охоту на сайгаков, но и начать систематическую промысловую эксплуатацию дикого стада. Двести-триста тысяч сайгаков — таков «урожай» дикого сайгачьего стада, который ежегодно снимается без ущерба для основного поголовья животных.

 Некоторые зоологи и экономисты считают, что разведение сайгаков в степных и полупустынных районах — одна из самых рациональных и экономически выгодных форм эксплуатации этих земель. Неприхотливые звери пасутся на самых незавидных с точки зрения животноводства пастбищах. Причем сайгаки никогда не портят их, как это делают домашние овцы и коровы при перегрузке угодий. Кочуя, звери кормятся буквально на ходу, срывают травы выборочно, так что это не угрожает опустошению пастбищ.

 Возрождение сайгачьего стада, спасение этих зверей, считавшихся обреченными, западные зоологи иногда называют «казахстанским чудом». Тому, кто хоть раз повидал, как тысячные стада сайгаков волна за волной катятся по расцветающей в апреле степи, это определение не кажется слишком броским. Спасение этих замечательных животных действительно чудо!

 Легкие изящные рога венчают нелепую голову с чудовищно вздутым и вытянутым носом — хоботом. Из-за этого странного украшения голова сайгака на тонкой шее кажется непропорционально тяжелой. Животное несет ее низко, почти над самой землей. Коротконогое удлиненное туловище похоже на овечье.

 Глядя на сайгака, не сразу поверишь, что это одно из самых быстроногих млекопитающих планеты. Семьдесят и более километров в час пробегает он, уходя от опасности или спеша к далекому водопою. И такая скорость не мгновенный порыв, который накоротке изматывает животное, а ровная, уверенная иноходь прирожденного стайера.

 Зоологи-систематики немало спорили, какое место эти необычные животные занимают среди других копытных. Большинство ученых считают сайгаков промежуточным звеном между антилопами и козлами. Некоторые выделяют их в особое подсемейство в обширной семье полорогих животных.

 Своеобразен и образ жизни сайгаков. Даже северные олени не образуют таких колоссальных стад, как сайгаки. Порой они насчитывают до двухсот тысяч голов. И это несметное количество животных ухитряется прокормиться скудным пайком сухих степей и полупустынь.

 Вот и кочуют сайгаки по бескрайним просторам Казахстана и Средней Азии в поисках свежих пастбищ. По 300—350 километров проходят ежедневно сайгачьи стада. А в тяжелые многоснежные годы, бывает, и больше. Летом — в клубах пыли и нередко при сорокаградусной жаре. И зимой искать корм и спасаться от опасности приходится и в тридцати-сорокаградусные холода. Тогда-то и выручает сайгаков их нелепый хоботообразный нос. Он отлично выполняет роль респиратора, увлажнителя и грелки одновременно: не пропускает ни раскаленный, ни пыльный воздух, ни чересчур холодный.

 Верблюду, чтобы не задохнуться во время песчаных бурь, тоже потребовался увеличенный нос — респиратор. Но он намного уступает сайгачьему. Горбатому жителю пустыни не приходится мчаться во весь опор сквозь тучи раскаленной пыли и в морозную мглу.

 Сайгак чувствует себя хорошо и уверен в своей безопасности, только когда он в стаде. Вместе легче проторить дорогу в заснеженной степи. Тысячи настороженных глаз, чутких носов и ушей скорее замечают опасность. Крепко уснуть могут только те животные, которые находятся в центре. Остальные спят, как говорится, вполглаза. Они все время настороже. И конечно, первыми замечают опасность. Что бы отдохнуть, им приходится поменяться местами с товарищами. И теперь оказав-шиеся с краев сайгаки несут очередную сторожевую службу. Эта своеобразная Смена караула происходит непрерывно. Считают, у этих антилоп имеются даже штатные сторожа — наиболее опытные животные.

 Не раз среди сайгаков встречали ослепших зверей. Они не хуже здоровых уходили от опасности, ориентируясь по запаху и топоту копыт своих сородичей. Многие охотники наблюдали, что к стаду, в котором живет слепой сайгак, труднее подобраться незамеченным. Ведь взамен утраченному зрению у него особенно тонкими развиваются чутье и слух. Стадо помогает слепому сородичу, а он становится как бы сторожем своих соплеменников, оказывая им услугу за услугу.

 Пока раненое или заболевшее животное следует со всеми, оно еще может выжить, в одиночку почти никогда. Однажды загнанный волками сайгак из последних сил стремился догнать своих сородичей, чтобы смешаться с ними. Это ему удалось. И хищники оставили в покое жертву: в кругу своих животное обретает новые силы и утраченную резвость. Как ни странно, но, уходя от опасности всем стадом, сайгаки развивают большую скорость, чем в одиночку. То ли сообща легче выбрать путь к спасению, то ли в беге им помогает «чувство локтя», столь необходимое в трудную минуту?

 Своеобразно ведут себя звери, когда сталкиваются с неожиданной опасностью. Вместо того чтобы броситься наутек, сайгак делает скачок-свечку — вперед и вверх. Конечно, он теряет драгоценный миг дли бегства, но зато окружающие сайгаки во время замечают врага. Потревоженные животные, в свою очередь, оповещают других сигнальными прыжками. Волна беспокойства прокатывается по многотысячному стаду, и вот оно с ревом и топотом сбивается вместе, чтобы через мгновение пуститься вскачь.

 Впрочем, если зверей потревожили волки, сайгакам вовсе не обязательно удирать Здоровый сайгак бегает быстрее волка. И хищники, видя, что внезапное нападение не удалось, как правило, отступают перед многочисленным стадом, рев которого слышен за несколько километров Смышленые волки проходят мимо сайгаков с таким видом, будто звери их вовсе не интересуют; они предпочитают нападать на отбившегося от сородичей незадачливого рогача, теленка, оставшегося без матери, или больное старое животное Не один раз обойдут сайгачье стадо серые разбойники, внимательно приглядываясь к животным, в поисках подходящей жертвы. Ничто не ускользает от их внимания. Нередко хищники делают проверочные броски — пробежки за отделившимися от основного стада животными. Но, убедившись, что добыча не по зубам, прекращают преследование Этот своеобразный санитарный надзор за сайгаками ведется изо дня в день на протяжении многих веков. И многие зоологи считают такие взаимоотношения хищных и травоядных животных совершенно необходимыми не только для поддержания равновесия в природе, но и для оздоровлении дикого сайгачьего стада

 В декабре, когда у сайгаков начинается брачный период, самцы становятся крайне неуживчивыми, и многотысячные стада животных распадаются на мелкие табунки. В каждом — один рогач-предводитель и обычно от трех до тридцати самок. Почти весь месяц предводитель табунка не знает ни минуты покоя. Он бдительно пасет своих подопечных, не давая им разбредаться или сходиться с другими табунка ми. Встречи самцов чаще всего кончаются драками Соперники наносят друг другу удары рогами. И нередко победитель выигрывает бой нокаутом. Потом старается отогнать к своему табунку чужих самок. В зимнее время основная часть сайгачьих табунов состоит из самок и молодых самцов, а старые рогачи, утратившие свой боевой пыл, образуют холостяцкие группы.

 В поисках корма антилопы уходят от родного дома за сотни километров. Но уже в конце февраля могучий инстинкт напоминает самкам, что пора поворачивать к местам, где они некогда впервые увидели свет, — в самые глухие участки калмыцких степей и северные пустынные районы Бетпак-Далы. Как правило, это безводные необжитые районы, где сайгаков не беспокоят волки. Порой здесь собирается огромное количество сайгачих, и эти места так и называют «родильными домами». На каждом квадратном километре можно насчитать по тридцать-пятьдесят самок с телятами.

 Первые три дня сайгачата таятся там, где они появились на свет. Лежат неподвижно, плотно прижимаясь к земле. Они не шевельнутся, если даже к ним подойдешь вплотную. А если возьмешь на руки, тревожно замекают, призывая на помощь мать, и сайгачиха порой подбегает к двуногому нарушителю покоя. Грозного орла она отважно отгоняет ударами передних копыт, становясь на дыбы или свечкой подпрыгивая навстречу обидчику.

 Как правило, сайгачата, рождающиеся чаще двойнями, лежат не рядом, а поодаль друг от друга: хоть один из малышей уцелеет. Впрочем, обнаружить затаившегося малыша довольно трудно Солнечные блики на желтовато-серой песчаной почве и пожухлые листья степного ревеня создают фон с которым полностью сливаются приникшие к земле сайгачата. Кожные железы у детенышей еще не развиты, и издаваемый ими запах очень слаб. Вот почему их может не заметить даже самый чуткий хищник.

 Матери навещают своих малышей около трех раз в сутки. Эти встречи очень опасны для сайгачат. Поэтому бывают они чрезвычайно краткими. Мать кормит малыша около минуты, и он снова затаивается или, пробежав несколько шагов в сторону, с ходу брякается на землю, исчезая из поля зрения наблюдателя словно под шапкой-невидимкой.

 Сайгачата растут буквально не по дням, а по часам. Недельный теленок щиплет траву и пережевывает жвачку, как и все взрослые антилопы Матери еще долго подкармливают сайгачат молоком, которое вдвое жирнее коровьего но оно уже не является их основной пищей

 Наступает время, когда самки с телята ми собираются в громадные группы Начинается великое кочевье Не успев еще как следует встать на ноги сайгачата уже разделяют со стадом все тяготы и опасности кочевой жизни

 В. Гусев,

 охотовед

 "Юный натуралист", №3, 1974 г.

 


^ Наверх




Главная Программирование