Главная Программирование

Медведь - белогрудка

Медведь - белогрудка

 

«Листая Брема». Вот уже несколько лет эта рубрика не сходит со страниц нашего журнала. Не сходит потому, что полюбился этот раздел нашим читателям. В этом разделе мы рассказываем и про обычных, широко распространенных животных, и про редких, мало кому известных.

 

В этом году в разделе «Листая Брема» мы постараемся рассказать о тех животных, над которыми нависла угроза исчезновения с лица Земли.

 

На земном шаре насчитывается более 600 видов и подвидов особо редких животных. Среди них есть и хищники, и грызуны, и копытные, и ластоногие, и летучие мыши, и даже насекомые. Многих из них принято считать очень ценными и полезными, о других этого не скажешь, а иных еще недавно относили к числу бесполезных и даже вредных. Но всех их — <от крохотной селевинии до могучего зубра — объединяет одно общее свойство, которое ставит между ними знак равенства. Эти животные редки и повсюду должны охраняться.

 

Недавно Центральная лаборатория охраны природы Министерства сельского хозяйства СССР разработала список зверей и птиц, намеченных для включения в «Красную книгу» редких животных СССР.

 

Но для сбережения редких животных мало составлять списки. Нужно, чтобы все люди и, конечно, вы, ребята, знали тех животных, которым угрожает исчезновение с лица земли, знали своих редких животных, знали их повадки, где они водятся, как живут. Многое предстоит сделать, чтобы изменилось отношение людей к диким животным, чтобы все прониклись общей заботой об их сохранении.

 У этого зверя много разных имен. Его зовут и черным, и гималайским, и уссурийским, и даже тибетским медведем. Уже по этим названиям видно, что обитает он в Азии, а в нашей стране водится только в Приамурье, на юге Дальнего Востока. Северная граница его распространения проходит как раз в районе Комсомольска- на-Амуре.

 

Когда я в первый раз приехал в этот город, знакомый охотник, местный старожил и таежник, сказал мне:

 

— Хочешь поглядеть медвежью берлогу?

 

— Конечно! — отвечал я. — А далеко ехать?

 

— Ехать? — переспросил он. — Можно и ехать. На трамвае от меня две остановки. А лучше прогуляться пешком. Да не шучу я, — добавил он, видя мое недоумение, — пойдем со мной, и сам все увидишь.

 

Был тихий весенний вечер, солнце уже опускалось куда-то за дальние сопки. Мы шли длинной прямой улицей, протянувшейся вдоль берега Амура, и я думал про себя, что все это какая-то шутка. Мне рассказывали, как однажды медведь-шатун пришел из тайги прямо в город, чуть ли не на центральную площадь. Но откуда может взяться медвежья берлога среди городских улиц? Мимо нас то и дело проносились автомашины, с лязгом и грохотом обогнал трамвай, а мы все шли, никуда не сворачивая.

 

С левой стороны улицы на фоне заходящего солнца резко обозначились кроны больших деревьев, еще не покрытых листвой. Это был городской парк, протянувшийся вдоль речки Силинки у впадения ее в Амур. Когда-то здесь рос могучий пойменный лес из огромных тополей, чозений и толстокорых ильмов. Теперь он сильно поредел, но немало крупных деревьев еще сохранилось. К одному из них и подвел меня мой спутник. Это был очень старый раскидистый тополь, наполовину усохший, со сплошь ободранной у основания корой.

 

— Видишь вон то дупло? — спросил охотник, указывая на отверстие в стволе тополя. — Так вот, в этой самой лесине когда-то зимовал медведь-белогрудка. Еще деду моему нанайцы это дерево показывали, да и те, может быть, от стариков слышали. Дед говорил, что сам видел на стволе царапины от медвежьих когтей, а потом они затянулись, теперь же и коры не осталось. Ну что, хороша берлога? Вот какие у нас медведи-то! Эти белогрудые медведи — гималайскими тоже их называют — чаще всего ложатся спать на зиму в дуплах. Липы, кедры, тополя, даже березы в нашей тайге бывают такие, что залезет медведь в дупло, когтищами изнутри оскребет ствол, сухую подстилку себе под бок уложит, да и спит всю зиму спокойненько. Иной даже во сне храпит: я сам слышал. Медведица прямо в дупле и медвежат рожает, кормит их там, а весной они сами вылезают, коли доживут.

 

— Чего же им не дожить-то? — спросил я, поглядывая то на огромный тополь, то на рассказчика.

 

Конечно, ничего им там в дупле не сделается, коли человек не помешает. Он же, медведишко этот, сидит там как в бочке закупоренный. И не вылезает, хоть из пушки стреляй. Придут лесорубы с бензопилами, свалят кедрину, а из нее — батюшки мои! — медведица с медвежатами выскакивает. Страху-то сколько, крику, а медведице этой только бы шкуру спасти да медвежаток. Белогрудка, сказать правду, зверь безобидный. Бурый медведь, тот и на скотину нападает, и лося, и косулю задерет, а белогрудый мяса, пожалуй, вовсе в рот не берет. Ему бы только желудей, да орехов, да ягод разных, корешков всяких, ну и муравьев тоже не пропустит. А чтобы белогрудый шатуном стал или сам, если только не раненый, бросился на человека — такого я никогда не слыхивал. Люди же обижают его частенько. Охотятся, ружья теперь сильные, народу много. Когда-то в нашей приамурской тайге от Хабаровска до Комсомольска этих медведей было порядочно, а теперь почти и не слышно. Сам посуди — лес рубят, дороги строят, людей в тайге зимою полно. Кто-нибудь да и наткнется на берлогу, а иметь у себя медвежью шкуру каждому хочется. Вот я недавно читал в газете: даже в поселок привезли на лесовозе медведицу с медвежатами. Так и сидела, бедная, в лесине. Людям смех, медведю горе. Если так пойдет, не останется в нашем краю этого зверя, а без него и тайга-то вроде уже не та, интереса ходить по ней не будет.

 

Позднее, работая на Дальнем Востоке, я не раз убеждался в правоте старого таежника. Белогрудый медведь действительно одно из самых своеобразных и оригинальных животных дальневосточных

 лесов. Наравне с амурским тигром, пятнистым оленем и куницей-харзой белогрудка может служить как бы символом нашей уссурийской тайги. Своими повадками и образом жизни этот зверь заметно отличается от привычного нам бурого медведя, которого тоже довольно много на Дальнем Востоке. Наш обычный бурыймедведь, обитающий по всей сибирской тайге, в Приморье и Приамурье живет главным образом в лиственничных, еловых и пихтовых лесах, гималайский же встречается только в хвойно-широколиственных «джунглях», где вместе с корейским кедром растет и монгольский дуб, и маньчжурский орех, и лимонник, и амурский виноград, и актинидии с крупными сладкими ягодами. Белогрудый медведь в основном вегетарианец. В течение круглого года предпочитает растительную пищу. Основной его корм — орехи, желуди, другие плоды различных деревьев, кустарников и лиан. Правда, в летнюю пору, когда в тайге мало орехов и ягод, уссурийский медведь охотно раскапывает муравейники, переворачивает колодины в поисках личинок и червей, но никогда не нападает на копытных животных. Даже погибшую рыбу, которую так любят подбирать на берегах рек бурые медведи, белогрудки почти не едят, разве только в голодные годы.

 Любопытно наблюдать за уссурийским медведем, когда он, забравшись на большое дерево, собирает свой урожай. Крупный тяжелый зверь с акробатической лов костью залезает на любой даже совсем гладкий ствол, цепляясь за него длинными крепкими когтями. Но, добравшись до самой вершины, где плодов больше всего, медведь не может удержаться только задними лапами, ему приходится ломать ветви одной передней лапой и подтягивать их к себе. Наломав целую кучу веток, зверь устраивает из них как бы своеобразное гнездо и потом уже начинает, причмокивая, поедать свое любимое кушанье. В дубовых и пойменных лесах южного Приамурья часто приходится видеть следы кормежки белогрудых медведей на дубах и черемухах. Круглые гнезда - шары из засохших ветвей резко выделяются на фоне зимнего леса. Ветви кедра белогрудый медведь нередко ломает и сбрасывает на землю, а потом уже собирает кедровые шишки.

 

Как и наш бурый мишка, уссурийский медведь неравнодушен к меду и нередко разоряет таежные пасеки, за что ему подчас приходится расплачиваться своей черной шкурой.

 

Конечно, самая интересная особенность гималайского медведя — обычай устраиваться на зиму в дуплах деревьев. Особенно охотно он зимует в стволах огромных тополей, потому что древесина у них мягкая. Забравшись в дупло или через крупную трещину внутрь гигантского дерева, медведь разгрызает изнутри прелую древесину, устилает дно мягкой трухой и спит на боку, свернувшись калачиком. По наблюдениям охотников и натуралистов, спящий медведь очень чуток только с осени, зимой же ему дремлется так сладко, что он не слышит не только когда к дереву приближаются люди, но даже стука. Проснувшись, зверь старается не покидать своего убежища. Особенно упорно сидит в дупле медведица с медвежатами, почему и случается, что в поселок на грузовике или на платформе вместе со стволом крупного дерева привозят медвежью семью.

 

Известный дальневосточный зоолог Гордей Федорович Бромлей отметил, что зимою у белогрудых медведей на подошвах лап облезает кожа, и звери ее слизывают. То же самое бывает и у бурых медведей. Не отсюда ли возникло поверье, будто медведи в берлоге сосут свои лапы?

 

Потомство у уссурийского медведя появляется в самый разгар зимы, в январе— феврале. Медвежата рождаются совсем крохотными и весят всего по 300— 500 граммов. Растут они довольно медленно, но уже в начале апреля бродят с матерью по тайге. Иногда вместе с такими медвежатами встречаются и прошлогодние, которых охотники называют пестунами. Но зимуют они отдельно от матери.

 

Белогрудый медведь — красивый и сильный зверь с черной блестящей шерстью, украшенной на груди ярким белым треугольником.

 

Его мясо, по мнению охотников, вкуснее, чем у бурого, а жир отличается особыми целебными свойствами. Поэтому охотники на Дальнем Востоке предпочитают добывать именно белогрудых, а не бурых медведей, тем более что дупло, занятое уссурийским медведем, гораздо легче найти, чем обычную медвежью берлогу. Чтобы проверить, спит ли медведь в дупле, охотники обычно разрубают дерево, и дуплистых стволов в тайге остается все меньше и меньше.

 

Вблизи населенных пунктов Приморья и Приамурья белогрудый медведь стал теперь редким зверем и сохраняется только в глухих, удаленных участках уссурийских лесов. Площадь его обитания непрерывно сокращается. Еще совсем недавно уссурийский медведь значился среди обычных охотничье-промысловых животных Дальнего Востока, а сейчас его считают редким и даже исчезающим видом. В самом деле, бурых медведей в нашей стране, по расчетам ученых, более ста тысяч, а белогрудых в десятки раз меньше. И обитают они у нас только в отдельных местах Приморского и Хабаровского краев.

 

Недавно белогрудый медведь наряду с белым медведем включен в список кандидатов в «Красную книгу» редких и исчезающих животных СССР. Охота на медведя должна быть запрещена или очень строго ограничена.

 

Ф. Штильмарк,

 кандидат биологических наук

 

"Юный натуралист", №01, 1975 г.

 

 

 


^ Наверх




Главная Программирование