Главная Программирование

Глухарь – привереда.

Глухарь – привереда.

 

В нашей стране встречается два вида глухарей — обыкновенный и ка-менный. В лесах Восточной Сибири обитает еще темно-серый глухарь — помесь обыкновенного и каменного.

 

Обыкновенный глухарь в прошлом был широко распространен в лесах Европы, Западной и Средней Сибири, в островных лесах лесостепей. В Западной Европе глухарь давно стал редок, а местами исчез совсем.

 

У нас глухарь взят под охрану государства. Охота на него во многих местах запрещена. А там, где она разрешается, ограничена сроками и правилами. И все же этих птиц становится все меньше. В чем дело? Чтобы понять это, надо хорошенько познакомиться с образом жизни глухаря, с его повадками.

 

Горожане привыкли к шуму. Уж то ли не грохот от бульдозеров, экскаваторов или на аэродромах. Но разве сравнишь городской шум с тем, когда взлетает глухарь, особенно среди тишины ночного леса. А что за песня у этой птицы — тихая, волнующая! Услышишь — прямо сердце замрет и почему-то пересохнет в горле. Свою удивительную песню глу-хари исполняют не где придется. Чаще всего выбирают моховое болотце среди соснового бора и все сюда слетаются. А глухарки прилетают слушать. Такое место называют токовищем. Птицы собираются здесь из года в год. Бывает, срубят деревья на токовище, а глухари не бросают его, токуют на пеньках, а то и прямо на земле.

 

Не так давно глухариную песню записали на магнитофонную ленту. И теперь все, кто хочет, могут ее послушать. А можно попробовать воспроизвести ее самим. Сначала надо постучать концом карандаша о спичечную коробку: «тек-тек... тек-тек...», все чаще и чаще, а потом поскрести карандашом о коробку. Звуки будто и не музыкальные, но ведь раздаются они в глухом лесу, в три часа утра, когда кругом еще совсем темно и прямо мертвая тишина. Услышишь — и сам не веришь: не померещилось ли?

 

Когда зачастит глухарь и начнет скрежетать, смело подходите к птице — она ничего не слышит.

 

Помню, однажды мне пришлось искать глухариное токовище. В то время я заведовал одним подмосковным лесничеством. В больших хвойных лесах дичи всякой было немало, даже куницы водились. А в самом дальнем обходе мы часто встречали глухарей. Летом они подни-мались на вырубках, среди малинника. Бывало, так зашумят, даже вздрогнешь. Осенью собачонка лесника часто облаивала их на осинах, В сентябре они часто клюют листья и почки. Раз живут глухари, значит, и токовище их где-то должно быть. Но где? Ранней весной в этих местах мы сажали молодые сосенки. Вечером в сторожке лесника Василия Смыслова развернули план лесонасаждений, чтобы пометить на нем выполненные работы, и бросился мне в глаза голубой кружок на желтом фоне. Так на лесных планах принято обозначать болота (голубым цветом) и сосны (желтым). В сосновом лесу болото! Не здесь ли и поют глухари? Смыслов работал лесником недавно, лес знал еще плохо. И все-таки я спросил: «Найдешь ночью это болото?» —

 

«Как не найти, еще мальчишкой за клюквой хаживал».

 В первом часу мы и отправились. Во время глухариных токов почему-то всегда стоят темные ночи. И эта не была исключением. Но Смыслов уверенно вел меня лесными просеками, обходил стороной места, затопленные полой водой. Наконец он остановился. Я велел леснику подо-ждать, а сам пошел наслушивать песню. Она тихая, пока шагов за двести не подойдешь, не услышишь. Но стоит нечаянно хрустнуть веткой — и птица сразу замолкнет.

 

Шел осторожно, то и дело прислушивался, приложив к уху ладонь. И услышал. Поет, да так азартно, песню за песней, почти без перемолчек. Я быстро подошел к глухарю. Было еще темно, трудно разглядеть певца на вершине сосны. Но я увидел другое. Неподалеку под деревом сидел человек.

 Не сказать, чтобы я испугался, а все- таки холодок пробежал по спине. И наверное, сделал неосторожное движение! Глухарь замолк, потом издал какие-то хрюкающие звуки, зашумел крыльями и улетел. Незнакомец поднялся и шагнул ко мне. В высокой сутулой фигуре было что-то очень знакомое. Да ведь это Николай Викторович, учитель биологии! Он узнал меня, протянул руку и сказал с доброй улыбкой: «Придется вам поставить двойку за поведение: подшумели ведь глухаря. А я мечтал его сфотографировать».

 

К глухарю нельзя относиться без уважения: живет в дремучем хвойном лесу,в зимнюю стужу ночует в снегу и кормится почками, побегами деревьев, хвоей, а летом и ягодами. Но как оказалось, не только летом. Поднимаясь на высокий холм на побережье Белого моря, поросший низкорослыми соснами, наткнулся я на полянку с красной брусникой. Было это в последних числах мая. Весна и брусника — вот чудо! Ягоды хорошо сохранились под снегом и были такими же вкусными. Конечно, я стал их собирать. И вдруг грохот: взлетел глухарь, неподалеку другой, третий. Огромные птицы поднимались совсем близко и улетали, вытянув шеи. Я хорошо разглядел их. Спина и крылья — черно-бурые, с белыми пестринами, зоб и хвост черные, с зеленоватым отливом, над глазами красные брови, а клюв как у орла. Самки пест-ренькие и размером поменьше.

 

Выходит, и весной эти птицы лакомятся брусникой. А зимой у глухаря пища жесткая, грубая. И чтобы перетереть ее, приходится запасаться камешками. Не сделаешь этого — погибнешь. Если нет побли-зости каменистых берегов речек, песчаных обрывов или хотя бы обочин шоссе, птицы и за пятьдесят километров улетят. Охотоведы знают об этом, и, чтобы помочь птицам скоротать зиму, завозят в лес мелкие камешки, устраивают искусственные гравийники.

 

Есть и другая потребность у глухарей. Как-то я шел на одно таежное озеро половить жерлицами щук. И присел отдохнуть на поросший сосновым лесом песчаный холмик, который возвышался среди мохового болота. Вижу, повсюду под соснами небольшие ямки и вокруг пестрые перышки разбросаны. Глухариные ванны! Наверное, птицы слетаются сюда со всей округи, чтобы покупаться в песке, освободиться от мелких докучливых паразитов — пухоедов. Выходит, что песчаный холм среди болот для глухарей будто лесная общественная баня. Если срубить этот лес, уничтожить баню, придет беда. Поэтому охотоведы нарочно привозят в лес песок. Такие места называются порхалищами.

 

Глухарь — птица капризная. Если нарушить необходимую для него окружающую обстановку: обобрать вокруг все ягоды, проредить густые заросли или уничтожить токовище, он в этих местах жить не оста-нется, улетит.

 

Но глухарь птица и загадочная. Бывает, вырубка леса идет ему даже на пользу. Если вырубить деревья не сплошь, а узкими полосами, то глухарей в этих местах станет больше. Узкие лесосеки быстро зарастают густой порослью, вокруг пней родится много земляники, брусники, костя-ники, на опушках появляются муравейники. Все это как раз и нужно глухарям. А бывает, в лесу будто ничего не изменилось, а птиц становится меньше. В тех местах, где лесхозы добывают смолу-живицу, производят подсочку сосны, ни одно дерево не срубают, вроде бы все остается в сохранности, а глухарей в таком лесу по сравнению с нетронутым намного меньше. В чем же дело?

 Люди, которые производят подсочку, берут с собой собак, разводят костры и, сами того не ведая, распугивают птиц. Случается, и гнезда разоряют. Потревоженная глухарка часто бросает насиженные яйца. А если спугнуть выводок, пока птенцы еще не окрепли, мать обычно не собирает всех глухарят. Один-два малыша непременно отстанут. То в росистой траве намокнут, то застрянут где-нибудь в канавке. Зоологи и охотоведы называют это фактором беспокойства. Чем ближе к населенным пунктам, чем чаще люди гуляют в лесу, тем эта беда серьезнее, опаснее для зверей и птиц и особенно для глухарей.

 

В нашей стране проявляется большая забота о диких животных. Даже в таком людном месте, как лесопарковый массив Москвы, решено устроить заказник для охраны животных с зонами тишины и покоя. В таких местах, может быть, и глухари смогут ужиться. Но как их туда вер-нуть? Если привезти взрослых — не останутся, улетят. Птицы считают своей родиной те места, где они сделали первый облет, и стремятся вернуться туда. Самое надежное — вырастить глухарят и выпустить их в лес, но это не так-то просто. Глухари плохо уживаются в неволе. Правда," в Московском и Ленинградском зоопарках глухари живут в вольерах и даже токуют. Но это удается, если птиц правильно кормят и они не болеют. А меню в неволе у глухарей должно быть очень разнообразное.

 

Эти птицы — настоящие гурманы. Им подавай кустики брусники и черники, с которых они охотно склевывают зеленые листочки, молодые сосновые веточки, ягоды брусники, клюквы, мучных червей и даже куколок муравьев. Да кроме этого, репчатый лук, резаные яблоки, рубленое куриное яйцо, овес, просо, подсолнухи, дробленую кукурузу, зеленый клевер, листья одуванчика и мокрицы. Как видите, накормить глухарей очень хлопотно и дорого. А почему бы не давать им гранулированный корм, который включает все необходимые питательные вещества? Так делают при разведении фазанов, куропаток, перепелов. Но без грубых естественных кормов в кишечнике глухарей происходят необратимые изменения. Таких птиц уже нельзя выпускать на волю. Они не смогут питаться хвоей, побегами деревьев и погибнут. Ученые опасаются, что это свойство может быть даже передано потомству.

 

Трудно выращивать и маленьких глухарят. В раннем возрасте они питаются мелкими насекомыми, гусеницами, паучками, но хватают только движущихся. Да и уж очень они подвержены инфекционным забо-леваниям. Пытаются разводить глухарей в неволе. Наиболее успешно такие опыты проводят в Дарвинском заповеднике. Там применяют инкубацию глухариных яиц. Маточное стадо взрослых птиц состоит из не-скольких десятков. Глухарята растут в вольерах, пол которых покрыт промытым и прокаленным речным песком. Это предохраняет птенцов от инфекций. Чтобы малыши нормально питались, пришлось даже сконструировать специальную ловушку для насекомых. И все же в этом деле еще многое остается нерешенным. Разводить глухарей на фермах или в совхозах, как разводят фазанов и перепелов, пока не удается. Но ученые не падают духом. Опыты продолжаются.

 

 В. Барков

 
Фото Р. Воронова

 
"Юный натуралист", №02, 1975 г.

 


^ Наверх




Главная Программирование