СОБАКА ПОНИМАЕТ

СОБАКА ПОНИМАЕТ

 

Об авторе

 В современном мире, в условиях стремительного развития цивилизации остается все меньше уголков нетронутой природы. К ним можно отнести северо-восточное побережье Гренландии, с которым нас знакомит очерк норвежского писателя-натуралиста Йона Евера «Собака понимает». Тот, кто захочет познакомиться с другими очерками Евера о Гренландии, может прочитать его книгу «Звериные тропы и птичьи пути». Ее выпустит в этом году издательство «Мир».

 Помимо диких животных, Евер много пишет о собаках, и ряд очерков непосредственно посвящен четвероногим друзьям и помощникам человека. Читателю представляется возможность познакомиться с представителями самых разнообразных пород — от гренландских лаек до обыкновенных дворняжек, которые волей судьбы оказались в санной упряжке.

 

 

Собака понимает

 Собака — существо удивительное, она понимает, когда ее собираются пристрелить.

 — Не гляди на меня. Смотри в другую сторону!

 Человек подтолкнул серую морду стволом ружья, и собака жалобно взвыла. Она повернулась, но тут же вновь посмотрела на хозяина серьезными темно-карими глазами.

 — Лежать!

 Окрик не помог, взгляд собаки по-прежнему был устремлен на человека. Она смотрела ему прямо в глаза, и это сковывало его решительность. Чувство собственного бессилия приводило его в ярость.

 Он посильнее толкнул собаку, и она взвизгнула. Но взгляд ее по-прежнему был устремлен на человека. Он повесил ружье на стену. Что ж, успеется. Вчера он несколько раз пытался пристрелить Магги. Но палец отказывался нажать на спуск.

 Он знал, что этого не миновать, ибо это означало жизнь или смерть и для него самого, и для остальных собак упряжки. Больше недели без пищи живое существо не вынесет. Голод превратит мышцы в тряпки.

 Когда человек пришел в избушку, он не нашел ни провианта, ни топлива. Был снежный буран. С тех пор северный шторм непрерывно бушевал над этим уголком Восточной Гренландии. Настоящее светопреставление.

 Долгих семь дней человек лежал в спальном мешке, большей частью в полудреме, и лишь изредка засыпал по-настоящему. Приятно забыться от голода и стужи, но тем тяжелее пробуждаться и вновь сознавать свое бессилие. С каждым днем, с каждым часом голод все больше изнурял и его и собак, так что скоро они уже не сумеют преодолеть те тридцать километров, что отделяют их от другого домика. Но прежде чем они окончательно выбьются из сил, одна из собак должна умереть.

 Час ее пробил.

 Снаружи посветлело. Когда человек растворил дверь, чтобы оторвать еще одну- две доски от стены тамбура на топливо, в снежном буране видно было метра на два вперед. Дальше — пустота, одни лишь снежинки точно белые черточки вихрем проносились мимо.

 Человек захлопнул дверь, разбил мерзлые доски и засунул их в печку. В мерцающем свете пламени можно было снова различить глаза Магги. Они следили за каждым его движением. По мере того как тепло наполняло помещение, собака все ближе подползала к печке. Она виляла хвостом, а уши плотно прижала к макушке. Потом стала лизать ему руки.

 Так собака выпрашивает еду или ласку. Или жизнь.

 Человек потрепал ее по голове.

 — Бедная ты моя!..

 Но собака не бросилась на него с радостным визгом, как делала обычно. Только положила морду на колени и заглянула в лицо.

 Пламя гудело в трубе. В такую погоду бог огня ненасытен. Красные блики озаряют помещение, скользят по замерзшему белому песцу, что висит на стене. Его есть нельзя. Песец взят на отравленную приманку. Если бы только его можно было съесть!

 Человек отодвигает морду собаки.

 — Убирайся, Магги. Ты смотришь мне прямо в совесть. Пойми же: иного выхода нет. В жертву надо принести тебя, другие собаки мне сейчас нужнее. Они сильнее и больше тебя. Ты умнее, гораздо умнее их, ты почти как человек. Но здесь, в Гренландии, это ничего не значит. Здесь не нужны собаки, способные думать. Собаки должны только работать и тянуть сани. Тут ценится лишь грубая сила, и твой ум ничего не весит. Слабый должен умереть, чтобы поддержать жизнь а сильных. Таков закон, Магги, бедняжка ты моя. Но подождем еще немного.

 

 Он снова кладет ее морду на колени. Остальные собаки урчат в полусне.

 — Дай-ка взглянуть на тебя, песик. Пусто будет без тебя малышка. На одном растопленном снеге далеко не уедешь. А теперь ложись, подождем до вечера.

 Наступает вечер. Человек спит. Но его будят собаки. Одна из них, обнаружив под нарами старую обглоданную кость, принялась с ожесточением ее грызть.

 Человек вскакивает, но затем вновь садится в спальном мешке на краю нар. Его знобит и подташнивает. От резкого движения бешено колотится сердце. Он рявкает на собак, они замолкают.

 «Нет, так дело не пойдет, — говорит он себе. — Больше ждать нельзя. Пора».

 Он зажигает стеариновую свечку и тянется за ружьем.

 Трудно стрелять при таком скудном освещении. Но что поделать? Собака спокойно лежит у печки, там, где он оставил ее до того, как заснул. Скорее, нельзя тянуть.

 Он нажимает на спуск, и маленькая избушка содрогается от грохота.

 Потом он сидит словно в дурмане. Шум выстрела ошарашил его. Он протягивает руку, тянет к себе собаку. И неожиданно вздрагивает. Это не Магги! Поль. Один из самых сильных и глупых. Лучший работник в упряжке.

 Магги он находит под нарами. Она лежит, вплотную прижавшись к стенке, уткнувшись головой в угол, позади других собак.

 Собака жалобно скулит, когда он вытаскивает ее наружу. Потом вырывается и снова забирается под нары.

 — Ну вот! — шепчет он. — Ты все поняла. Пока я спал, переменила место! Может быть, ум все-таки чего-нибудь да стоит даже здесь, в этой жалкой лачуге.

 Два дня спустя человек сидит на земле, его заносит снегом.

 Подкрепившись собачьим мясом, он почувствовал себя сильным и двинулся в путь, не дожидаясь конца бурана. Но не рассчитал своих сил и вскоре почувствовал слабость. Потом сбился с пути. Потерял направление и теперь брел наобум. Он шел много часов подряд. Стемнело, и человек совсем выбился из сил. Потом обо что-то споткнулся и упал, не в силах двигаться дальше. Лишь приподнялся, сел на снегу и почувствовал, как его сковывает дремота.

 Человек сидит, повернувшись спиной к ветру. Его почти совсем замело, он похож на занесенный снегом камень. Сидит в полусне и замерзает.

 Рядом с ним никого нет. Собаки умчались с санями. Магги, не желая покидать хозяина, лаяла и рычала, но собаки утянули ее с собой.

 Уже поздний вечер и совсем темно. Человек замерзает. Но что это? Кто-то с жалобным воем скребет ему спину. Магги. Он ощупывает ее сквозь полусон. Собака перегрызла постромки, чтобы возвратиться назад, к нему.

 Магги не оставляет его в покое. Царапает лапами. Рвет и тянет его одежду. Лает, поднимает страшный шум.

 — Ложись! — напрягая последние силы, кричит он в бешенстве.

 Но собака снова над ним. Вот она опрокинула человека навзничь. Он ползет по снегу, пытаясь ее схватить. Сонливости как не бывало, но слабость жуткая. Человек рыдает от злости и бессилия. Машинально, с трудом поднимается на ноги и бредет вслед за собакой.

 — Подожди меня, — произносит он, всхлипывая, — только подожди...

 Но Магги все время уходит в сторону. Пятясь назад, лая и виляя хвостом, она шаг за шагом увлекает человека за собой. Постепенно движения человека становятся все более уверенными, и Магги начинает медленно бежать впереди, то и дело поворачивая голову и оглядываясь.

 Постромка волочится за собакой. Человек наступает на нее, хватает и наматывает веревку на руку.

 — Марш вперед, Магги! — следует суровый приказ. — Я не знаю дороги, веди куда хочешь.

 Взвизгивая от усердия, собака натягивает поводок. Она тянет человека, и он плетется за ней впотьмах.

 Как долго брели они так и как далеко ушли? Этого человек никогда не узнает. Быть может, не так уж и далеко. Возможно, несколько километров, а то и всего две-три сотни метров.

 Он только знает, что обо что-то споткнулся. Сани. Рядом с санями лежали остальные собаки. А там, чуть подальше — ну конечно же, это охотничий домик. Он вполз туда на четвереньках и стал на ощупь искать спички и свечи. Нашел лампу, дрова и уголь и множество всякой провизии.

 Скоро в комнате стало тепло и запахло ароматным кофе.

 — Магги, — сказал он, — мне кажется, я что-то припоминаю. Как-то не очень ясно. Но хорошо все же, что ты поменялась местами с Полем. Хорошо, что у тебя больше разума, чем у меня. Иди сюда, Магги!

 Но собака свирепо урчала над костью и скалила зубы на хозяина.

 

 Й. ЕВЕР

 

  "Юный натуралист", №09, 1972 г.

 




Ваше имя :


Ваш комментарий:


Изображение

обновить

Текст на картинке:

(к сожалению, это вынужденная мера - защита от спама)