ПАПСКИЕ ПЕТУХИ

ПАПСКИЕ ПЕТУХИ

 Странное слово «попугай». Откуда оно появилось, не совсем ясно. Возможно, у него в некотором роде «религиозное» происхождение. Попугая вначале называли «папагалл», что значит «папский петух». В Ватикане в средние века жило много ручных и разговорчивых попугаев. Иные говорили на многих языках! Была там и особая должность — смотритель попугаев.

 В Европу первые попугаи попали, когда вернулись из восточных походов воины Александра Македонского. Когда была открыта Америка, попугаев в Европе стало еще больше.

 И поныне попугаи очень популярны у любителей птиц. Какаду — обычные пленники такого рода. Белые или черные, ростом примерно с ворону, с большим хохлом на голове.

 Черный какаду — самый из них крупный и самый большеклювый попугай вообще. Своим клювом в дециметр длиной он без труда может перекусить палец. «Какаду» происходит от малайского слова «какатуа», что значит «кусачки».

 Сине-желтые, красно-зеленые и прочих тонов южноамериканские попугаи ара тоже обычные гости зоопарков. Гиацинтовый ара, самый крупный в мире попугай почти метр от клюва до конца хвоста. Другие ара немногим меньше. Клюв у них такой сильный, что попугаи способны перекусить двухмиллиметровую железную сетку.

 Много прирученных попугаев ара живет в индейских селениях. Перед праздниками индейцы «заимствуют» у ара их красивые перья, бесцеремонно их выдергивая. Но возмещают птице нанесенный ущерб: украшают попугаев цветными бантиками и лентами. Попугаи приносят индейцам и другую пользу: не хуже сторожевых псов громкими хриплыми криками предупреждают они жителей, когда к деревне приближаются незнакомые люди.

 Сто тридцать лет назад привезли из Австралии в Европу волнистых попугайчиков и с той поры успешно (миллионами!) их здесь разводят. Сейчас уже выведены желтые, белые и голубые волнистые попугайчики.

 Волнистых попугайчиков можно научить говорить. Говорят они с щебечущим акцептом, скороговоркой, «без точек и запятых».

 Жако! Вот знаменитый говорун. Серая птица с красным хвостом. Родина жако — тропические леса Западной Африки и Конго. Больше ста слов и несколько простых фраз может выучить жако. Иные произносит очень кстати и, казалось бы, со смыслом. Например: «Доброе утро!», «До свидания», «Алло!» — когда звонит телефон. У попугаев абсолютный слух, мелодии они запоминают быстро и могут тут же повторить.

 Южноамериканский попугай монах тоже неплохой говорун, но для ученых более интересен другим: он строит большие общественные гнезда, которые внешне похожи на стог сена. Попугаи сообща (одни действительно работают, другие лишь шумят!) сооружают из ветвей (преимущественно колючих!) башню с «амбразурами» внизу — это входы в гнездовые камеры. У каждой семьи своя квартира в общем доме. На больших ветках такие гнезда имеют в диаметре метр, а в кроне дерева, способного выдержать тяжелое сооружение, — до трех метров! Раз построив «башню», попугаи-монахи ее не покидают даже после того, как выведут птенцов.

 В Африке живут неразлучники: «Один погибнет — второй умрет от тоски». Такое преувеличенное мнение о супружеской верности этих попугаев определило их странное название. Они действительно очень привязаны друг к другу, но не настолько. Неразлучники тоже тяготеют к обществу: поселяются с потомствомв коллективных гнездах ткачиков, в термитниках или под крышами домов в гнездах ласточек. Строят гнезда и в расщелинах скал. Веточки, травинки для гнезд переносят весьма оригинальным способом: втыкают их в оперение спины и так летят с грузом за плечами.

 Многие неразлучники, впрочем, носят строительный материал «по старинке», в клюве. У тех видов, которые нагружают свою спину, ученые внимательно исследовали перовое одеяние и нашли в его свойствах «дополнительную прочность».

 Подобно попугаям-монахам, неразлучники в гнездах отдыхают, ночуют и прячутся от врагов.

 Лорикулюсы, или висячие попугаи, когда строят гнезда, материал приносят не в клюве, а втыкают обрывки коры и листьев в оперение спины, плеч, груди и шеи. Похожи на неразлучников, близки по роду-племени, но поменьше, с синицу или чуть больше. Ловко прыгают в ветвях и по земле. Едят фрукты, пыльцу цветов, пьют сок кокосовых пальм, нектар. Любовные игры у них особенные: не клювом клюв обнимают, а лакомые кусочки деликатно преподносят друг другу.

 Спят лорикулюсы, как летучие мыши: вниз головой, повиснув на ветке.

 Казалось бы, попугаи однообразны: шумливые, весьма неглупые, яркие дети солнечных жарких стран. Плоды, ягоды, орехи, клубни, сочные побеги, нектар цветов — круглый год всем этим вечнозеленые леса одаривают их в изобилии. В общем, все так. Но есть и исключения. Иные попугаи живут в горах, где климат довольно суровый, со снежными зимами. Даже птенцов зимой выводят, как в наших лесах клесты. Это кеа — новозеландский «убийца овец».

 Другие уподобились в некотором роде страусам, разучившись летать. Третьи — совам и козодоям, предпочтя темные ночи светлым дням.

 Ночной попугай, к сожалению, почти уже истреблен в Австралии. Днем он спит, забившись в гущу колючих кустов и трав. Тут же и гнездо устраивает на земле из веток и трав. Ночью пешком (летает мало) отправляется на поиски семян колючих растений, среди которых живет.

 Австралийские и тасманийские наземные (или болотные) попугаи и новозеландские бегающие (какарикисы) летают очень редко, если на них нападают враги. Кормятся не в древесных ветвях, как нормальным попугаям положено, а на земле, роясь в листве ногами, словно куры. На земле строят гнезда из ветвей и корней. Иногда и на голой почве насиживают с полдюжины своих яиц. Птенцы родятся в черном пуху — маскировка вполне пригодная для торфяных болот, где живут наземные попугаи. К сожалению, эти интересные птицы почти все истреблены.

 Попугай, разучившийся летать, — какапо. Он умеет лишь немного планировать с дерева на землю. Перья вокруг клюва и глаз какапо образуют обрамление, похожее на лицевое оперение совы. Этот попугай ведет ночной образ жизни. Пешком по тропинкам, им же протоптанным, в поздних' сумерках выходит оливково-бурый какапо из укрытий, где спал днем. Идет несмело, от куста к кусту крадется, как кошка. Найдет сочный лист папоротника, «грызет» его. Ягоды, мхи, грибы, корневища папоротников — весьма своеобразен в выборе сортов зелени этот вегетарианец!

 В горных влажных лесах Южного острова Новой Зеландии уцелели немногие какапо. Лисы и кузулисы, горностаи, хорьки, куницы, крысы, кошки, собаки, ежи и прочие четвероногие, завезенные европейцами на родину какапо, грозят уничтожить последних совиных попугаев.

 Небывалое случилось с новозеландским кеа. Мирно кормились эти птицы всякой зеленью и насекомыми, пока не пришли к берегам их острова большие корабли и не приплыли на них странные блеющие животные. Попугаям овцы пришлись по вкусу. Презрев вегетарианство, они быстро научились есть их живьем! Сначала кормились отбросами у скотобоен. Потом приноровились сами «потрошить» мертвых овец, добивать больных и увязших в снегу. На здоровых овец стали нападать: сядут на спину и рвут острым клювом сало и мясо. Овца мечется, сбросит иной раз страшного седока. Но попугай на крыльях ее опять догоняет. Так рассказывали овцеводы. Правительство объявило премии: по фунту стерлингов за убитого попугая.

 В наши дни страсти вроде бы поутихли. Исследователи Джексон и Мэрриер пытались убедиться, в самом ли деле так уж вреден кеа овцеводству.

 Джексон решил, что на больных и увязших в снегу овец попугаи, возможно, и нападают. Садятся без злого умысла на спины и здоровых, а те от страха в панике иной раз и падают со скал и разбиваются. Однако подобные происшествия очень редки.

 Мэрриер полагает, что в стае попугаев, по-видимому, есть несколько старых, опытных в разбое птиц, которые убивают овец. Но случается это не часто. Обычно едят кеа уже павших овец, поэтому от них, как от санитаров, выходит польза. Даже в метель бродят они по глетчерным полям, роясь клювом в снегу.

 Отношения у кеа весьма своеобразные и для попугаев необычные. Молодая самка на втором году жизни подыскивает для гнезда подходящую расщелину, дыру под корнями или в стволе гниющего дерева. Нору удлиняет (иногда до семи метров), расширяет, устилает мохом и папоротником. Времени у нее впереди много: год и два длится постройка. А пока она еще не готова, какой-нибудь старый и боевой самец (уже давно женатый, и не раз!) ухаживает за ней, не обращая внимания на энергичные протесты своей старой подруги.

 В июне — июле снесет она 2 -4 яйца и месяц их насиживает. Когда выйдет из норы, чтобы поесть, кавалер ее обычно уже поджидает с угощением. Выведутся птенцы — он и о них не забывает: приносит пищу, а мать раздает ее детям. Позднее он и сам их кормит. И долго: сыновей — почти три месяца, а дочерей — больше четырех: самочки еще полтора месяца живут на родительском иждивении. Мать детей бросила, а отец заботится, кормит.

 

 Серия: Листая Брема

 

 "Юный натуралист", №09, 1972 г.

 




Ваше имя :


Ваш комментарий:


Изображение

обновить

Текст на картинке:

(к сожалению, это вынужденная мера - защита от спама)