ЧТО ВЫ СКАЗАЛИ, ДЕЛЬФИН?

ЧТО ВЫ СКАЗАЛИ, ДЕЛЬФИН?

ЧТО ВЫ СКАЗАЛИ, ДЕЛЬФИН?

 На островах Индийского океана живут крохотные, размером с трехкопеечную монету, красные или оранжевые крабы-скрипачи. Малютки не очень привязаны к воде и любят разгуливать по обнаженному отливом илистому дну прибрежных мангровых лесов. Разгуливая по жидкой грязи, крабы непрерывно машут огромной клешней вверх-вниз, вверх-вниз, как бы водя смычком по воображаемой скрипке. Отсюда и название — скрипач. Краб, безусловно, лишен музыкальных способностей, но в его однообразных движениях скрыт глубокий смысл. Так самцы приглашают в свои норки садочек, одетых гораздо скромнее их: в светло-коричневое платьице.

 Краб-скрипач относится к многочисленному семейству манящих крабов. Все они взмахами клешней умеют подзывать самку.

 На первый взгляд кажется, что он машет клешней непрерывно. На самом деле краб приподнимается на лапках и начинает слать призывы, лишь когда увидит самку.

 Если настойчивость нарядного кавалера не пропала даром и ему удалось пленить своей грацией подругу, она бросается ему навстречу, открывая и закрывая маленькие изящные клешни.

 Интересно, что жесты самца имеют двоякий смысл. Призыв, обращенный к самочке, остальные самцы понимают так: «Территория занята, к моему дому не подходи». И действительно, если какой-нибудь нахальный краб приблизится к чужой норке, между самцами возникает жестокая драка. Соперники сцепляются своими большими клешнями, стараясь оторвать друг друга от грунта и отбросить как можно дальше. Счастливый победитель пускается отплясывать веселого гопака.

 Когда самочка видит дерущихся самцов, она никогда не пройдет мимо, обязательно дождется исхода битвы. и, уж конечно, не сможет устоять перед танцующим кавалером. Непременно согласится стать супругой такого отчаянного драчуна и танцора. А иначе и быть не может. Ведь танец победителя — это длинная пламенная речь, которая на языке крабов означает: «Смотрите, какой я храбрый!»

 Часто животные пользуются мимикой. Она бывает ничуть не беднее, чем у нас с вами.

 Человек нередко сопровождает свою мимику цветовыми эффектами. Наше лицо иногда покрывается невольным румянцем, мы можем густо покраснеть или внезапно побледнеть. В этом отношении животные нас перещеголяли. Рассерженный хамелеон в считанные секунды из зеленого становится черным, как бы предупреждая своего обидчика, что ему ничего хорошего ждать не приходится. Зато весной, когда самец встречает самочку, он устраивает настоящую иллюминацию, становясь то желтым, то красным, то фиолетовым.

 Тем, кто живет в пещерах или в вечном мраке морских пучин, такой способ обмена информацией совсем недоступен. Впрочем, природа и здесь нашла выход, снабдив фонариками тех, кто, несмотря на жизнь в темноте, сохранил острое зрение. Жаль, что большинство из них жители жарких тропических стран или обитатели морей и океанов. Только один живой фонарик подарила природа нашим северным лесам.

 Летом с наступлением сумерек на полянах, по обочинам дорог и в лесной чащобе загораются веселые зеленоватые огоньки, придающие особое очарование ночному лесу. Это светится самочка большого светляка, или, как его еще называют, ивановского червяка. Ростом она невелика, всего 2—3 сантиметра, с маленькой головкой и грудью, с тремя парами ног и большим мясистым брюшком. Вся она буро-коричневая. Лишь с нижней стороны брюшко у нее белое. Здесь и находится фонарик. Днем самка прижимает свое светлое брюшко к земле и становится почти незаметной. Но как только лес окутает сумрак ночи, она поспешно выбирается из укрытия, залезает на высокий стебелек и повисает так, чтобы брюшко было вверху. А затем зажигает свет.

 На ее призыв спешат самцы. Они значительно меньше самок, с крыльями, хорошо летают. Сверху им отлично виден фонарик, и они спешат на зов.

 У светляка большого чрезвычайно простой язык, в нем всего одно слово. Тропическим светлякам пришлось его усовершенствовать. Во-первых, фонарики имеют и самец и самочка, а во-вторых, свет их фонариков прерывистый. Отправляясь на розыск подруги, самец начинает мигать своим фонариком. Завидев летящего кавалера, самочка отвечает ему тем же — мигает.

 Но как разобраться самцу в ответных сигналах? Как узнать, кто ему ответил, то есть одного с ним вида самочка или чужая? Оказывается, узнать это нетрудно. Получив сигнал самца, самочка отвечает ему не как попало. На каждую вспышку света она через строго определенное время отвечает вспышкой. Причем у каждого вида светляков свой интервал времени между сигналом самца и самки. Выходит, вспышка света, которую посылает самка, означает: «Я здесь», а интервал времени, который потребовался для ответа, — ее имя, вернее, название вида, к которому она относится.

 Еще шире распространен язык запахов. Какие только животные не говорят на нем.

 Пахучие вещества вырабатываются специальными железами. У антилоп и оленей такие железки находятся около глаз, у индийских слонов — впереди уха, у хищников около вибрисс — толстых осязательных волос, у козлов и серн — за рогами, у верблюдов — на шее. У шимпанзе и горилл — под мышками, у даманов на спине, на подошвах у соболя, около хвоста у лисиц и на бедре у самцов утконоса.

 Огромное преимущество запахов состоит в том, что их можно использовать для письменных сообщений. Потрется олень мордой о ствол дерева — и на много дней останется висеть письмо-объявление, извещающее его соплеменников-оленей, что здесь проходят границы владений писавшего.

 Если огненный муравей спешит домой с добычей, он время от времени прикасается брюшком к земле, оставляя пунктирный пахучий след, по которому другие муравьи могут найти место, где есть пища. Чтобы из-за подобных указателей не возникала путаница, записки муравья сохраняются очень недолго, всего 100 секунд. За это время муравей может проползти лишь 40 сантиметров. Но если пищи найдено много, вдоль тропинки движется много муравьев, и каждый обновляет указатели.

 Муравьи, живущие в пустынях, и пчелы, посещающие цветы, лишенные запаха, выделяют пахучие вещества прямо в воздух, и над их дорожками постоянно висят ароматные облачка.

 Каждая семья общественных насекомых — пчел, муравьев или термитов — имеет свой, только ей свойственный запах. Для каждого члена семьи этот запах заменяет удостоверение личности, служащее пропуском, который предъявляется страже при входе в дом. Если муравей или пчела долго странствовали, общались с представителями других семей и принесли чужой запах, домой их обратно не пустят.

 С помощью запаха пчелы передают сигнал тревоги. Когда пчела жалит врага, вместе с ядом она выделяет и особое пахучее вещество, как бы призывая остальных: «Сюда, на помощь!» Вытащить жало назад пчела не может, так как оно имеет 12 зубчиков, направленных остриями назад. Оно обрывается вместе со всеми железами, которые распространяют запах, сходный с банановым маслом. Получается, будто пчела прикрепила к телу своего врага портативный радиопередатчик, беспрерывно передающий в эфир призыв о помощи. Теперь врагу не скрыться. Куда бы он ни убежал, радиопередатчик продолжает работать. «Услышав» сигнал тревоги, пчелы устремляются на помощь, стараясь ужалить как можно ближе к источнику запаха. Каждый радиопередатчик-жало работает 10 минут

 Всем хорош язык химии, но еще лучше звуковой.

 Язык звуков, пожалуй, самый развитый, самый богатый язык животных. Одни звуки могут явиться сигналами сбора, другие — опасности, третьи оповещают о находке пищи, четвертые призывают подругу. Даже в языке кур ученые обнаружили около тридцати «слов». Одних только сигналов, извещающих об опасности, несколько. По сигналу наземной тревоги, круто нарастающему звуку, куры бросаются наутек в противоположную сторону от источника звука.

 Совсем иначе звучит сигнал воздушной тревоги. Это медленно нарастающий звук. При таком характере звука очень трудно разобраться, откуда он раздается, но в данном случае это значения не имеет. Когда враг грозит сверху, когда над головой находится ястреб или орел, готовый тебя сию же минуту схватить, бесполезно удирать сломя голову. Остается только или замереть на месте в надежде, что тебя не заметят, или юркнуть в ближайшее убежище.

 Очень богат язык галок. Их сигналы позволяют хорошо управлять галочьей стаей. Например, звук, который точнее всего можно имитировать как «кья», означает: летите за мной, а «киав» — летите за мной к дому. Взрослые птицы используют звуки при обучении молодых. Юные галчата не знают, кого им следует бояться. Родители при появлении опасного хищника оповещают малышей своеобразным скрежещущим криком. Одного урока бывает вполне достаточно, чтобы галка запомнила, как выглядит враг.

 Мелодичные, чарующие песни птиц — это тоже их речь, но смысл ее очень прозаичен. Даже песнь соловья — всего-навсего заявление о том, что данная территория занята и на нее вторгаться не следует.

 Нетрудно научить животных понимать новые для них сигналы. Дрессировщики чаще всего пользуются словами человеческой речи. Умная собака быстро усваивает команды: «к ноге», «лежать», «рядом».

 В свою очередь, можно научить своего друга приносить миску, когда собаке хочется пить, и поводок, когда наступила пора для прогулки.

 Некоторых птиц — попугаев, воронов, скворцов, голосовой аппарат которых ближе всего стоит к человеческому, можно научить произносить отдельные слова и даже целые фразы на любом языке. Попугай Жако, которого привез в Англию отставной боцман одного из торговых судов, научился кричать «пить», когда в баночке высыхала вода, и говорить «дай салата», когда ему хотелось пощипать зелени. Попугай никогда не забывал пожелать людям

 «спокойной ночи», даже если с ним в комнате никого не было, прежде чем засунуть голову себе под крыло.

 Подобная реакция уже шаг вперед по сравнению с непроизвольной сигнализацией, о которой говорилось выше, хотя от человеческой речи они все еще достаточно далеки. Это всего лишь условнорефлекторные реакции, ничуть не сложнее обычного условнорефлекторного слюноотделения, которое возникает у собаки в ответ на бренчание миски, куда хозяин наливает суп.

 Мозг обезьяны, как известно, гораздо более развит, чем мозг птиц, но голосовой аппарат ее развит плохо. Не удивительно, что неоднократные попытки научить их человеческой речи не приносили желаемых результатов. Многие обезьяны, кроме звуковой сигнализации, широко используют жесты. Эти особенности обезьян и решил использовать профессор Невадского университета Аллен Гарднер. Он обучил юного шимпанзе по кличке Вошу некоторым знакам азбуки глухонемых. Вошу знает около 60 слов, таких, как «ты», «мне», «торопиться», «есть», «идти», «кошка», и научился составлять из них короткие предложения вроде «слушай собака», что значит «слышу собаку», «открой ключ», когда хочет, чтобы дали ключ от запертой двери.

 Как видите, животных можно научить активно пользоваться некоторыми сигналами. Но могут ли наиболее умные из них научиться этому сами, без помощи человека? Еще недавно ученые отрицательно отвечали на этот вопрос, а сейчас дельфины задали очень интересную загадку, от решения которой, видимо, будет зависеть окончательный ответ.

 Двух животных, живших в одном бассейне, обучили нажимать на рычаг: на левый, когда показывали одну фигурку, на правый, когда показывали другую. Затем бассейн разгородили на две части. Дельфин, оставшийся в правой половине, мог хорошо видеть фигуры, но не имел возможности дотянуться до рычагов. Дельфин, помещенный в левую часть бассейна, мог свободно нажимать на рычаги, но не видел фигуры, которые служили сигналом.

 Когда обычный опыт впервые повторили в разгороженном бассейне, ученые были поражены тем, что левый дельфин, не видя сигнальных фигур, без ошибки нажимал на нужный рычаг. Это оказалось возможным потому, что правый дельфин сумел информировать своего левого собрата о том, когда и какие фигуры ему показывали. Делал он это с помощью звуков, но что это были за звуки — обычные эмоциональные реакции или нечто совсем другое, — ученые выяснить пока не смогли.

 Люди сравнительно недавно научились понимать язык животных. А понимают ли разные звери друг друга? Иногда понимают.

 Самые неродственные звери, если им приходится жить вместе, частично осваивают сигналы своих соседей, особенно сигналы, оповещающие об опасности. Сигнал тревоги, который подает своим стрекотанием сорока, хорошо понятен всем обитателям окрестных лесов и полей. Даже косолапый хозяин тайги медведь или гроза уссурийских лесов полосатый красавец тигр не пропустят его мимо своих ушей.

 Зато животные одного вида, но живущие в различных частях планеты, не имеют общего языка. Они делятся даже на отдельные «национальности», или, вернее, «языковые группы». Оказалось, что вороны, живущие в Соединенных Штатах, совершенно не понимают французских ворон, а черноморские дельфины не понимают языка своих средиземноморских собратьев. Впрочем, среди птиц нередко встречаются полиглоты. Это те, кому приходится кочевать. Благодаря этому они осваивают различные варианты языка своих оседлых сородичей.

 

 В наше время язык животных изучается в десятках лабораторий. Интерес к нему привлекает не праздное любопытство. Изучив его, можно будет управлять поведением животных. Уже получены первые ободряющие результаты.

 Англия — островная страна. На ее берегах находят приют несметные полчища чаек. До развития авиационных сообщений чайки никому не мешали. Зато теперь они держат авиаторов в постоянном страхе. Занимая огромными стаями взлетные полосы аэродромов, птицы становятся причиной серьезных аварий. Долго от чаек не удавалось избавиться, никакие пугала их не отпугивали, пока не догадались записать на магнитную пленку сигнал об опасности. Теперь над аэродромами из динамиков время от времени дают птицам команду освободить летное поле, и испуганные птицы в страхе разлетаются.

 Очень важно изучить язык насекомых-вредителей. Борьба с ними с помощью химических веществ часто приносит больше вреда, чем пользы, так как заодно с вредителями уничтожается множество полезных насекомых. Гораздо эффективнее биологические методы борьбы. В Северной Америке большой вред лесам приносят гусеницы непарного шелкопряда. В период размножения бабочка этого вредителя оповещает о своем присутствии самцов, рассылая по ветру свои визитные карточки в виде особого пахучего вещества. Почувствовав его запах, самцы летят на свидание к самке. Ученым удалось выяснить, что это за вещество, и синтезировать его химическим путем. Теперь в Соединенных Штатах ежегодно вывешиваются сотни тысяч дешевых бумажных ловушек, представляющих собой простые цилиндры, смазанные внутри специальным клеем, в который добавляется пахучее вещество. Привлеченные его запахом, к ловушкам устремляются самцы и гибнут, приклеившись к стенкам.

 Изучение «языка» животных, по существу, дало еще только первые плоды. Ученые еще очень мало знают о нем. Вероятно, существует много видов «языка», о котором сейчас еще никто и не подозревает.

 В самые последние годы был открыт очень своеобразный язык рыб, словами которого являются электрические разряды. С незапамятных времен люди знали, что у многих рыб существуют электрические органы. Таких рыб много, но лишь немногие способны генерировать сильный ток, с помощью которого можно обороняться от врагов или убивать свою добычу. Какую же тогда функцию выполняет электрическим орган у остальных рыб? Тщательные исследования показали, что у многих из них есть специальный чувствительный орган, который может воспринимать очень слабые разряды электричества. Это позволяет рыбе обмениваться электросигналами. Не исключено, что изучение «электрического языка» рыб поможет организовать совершенно новые способы лова и даст возможность управлять стаями рыб в период нереста и миграций.

 Совершенно очевидно, что изучение «языка» животных сулит много удивительных открытий.

 Б. ФЕДОРОВ

 

  "Юный натуралист", №10, 1972 г.




Ваше имя :


Ваш комментарий:


Изображение

обновить

Текст на картинке:

(к сожалению, это вынужденная мера - защита от спама)